Конспективное изложение позиций,

воспринятых «на слух»

Традиционно выступление соискателя на кафедре не имеет существенного значения. Речь соискателя фактически соответствовало приведенному в предыдущем релизе тексту. Она не повлияла на позиции рецензентов. В их позиции, соответственно философии Д. Гранина о дифференциации науки и отношений в науке, ни исключен и субъективно-криминалистический момент отношения к Л. Зашляпину

Самые существенные замечание проф. В. Н. Карагодина связаны:

А) Со смешением соискателем, по мнению проф. В. Н. Карагодина, криминалистической терминологии «тактика» и «стратегия» с уголовно-процессуальной. Это, однако, противоречит нашей концепции рассмотрения основных элементов теории адвокатского мастерства как прикладного научного направления науки уголовного процесса (см. текст выступления в релизе за 22.10.08), понимания тактики, стратегии, организации ведения адвокатами дифференцированных видов (типов) дел как юридико-технологических элементов, которые не могут быть монопольными понятиями науки криминалистики (как одной из юрисдикционных технологий). В нашей монографии «Основы теории эффективной адвокатской деятельности» (2006) понятия «тактика», «стратегия» (как способ фрагментирования, разделения и решения задач фрагмента) исследованы в широкой объектной области науки уголовного процесса, теории военного искусства, менеджменте, медицине, экономике, криминалистике и т. д. (в качестве теоретической базы работы И. Н. Воробьева, А. А. Строкова, Г. Леера, К Клаузевица, М. Драгомирова, Г. Жомини, Ф. Кюльмана, Р. Циффера, Э. Миддельдорфа, А. А. Свечина, П. Дойля, А. Н. Матанцева, А. А. Баешко, П. И. Булая, И. В. Василевского, В. А. Фиалко, Т. В. Тепловой и т. д.). Подобное фрагментирование есть в личной жизни, всем ином, что требует эффективизации (технологизации) человеческой деятельности. Это знание кратко использовано в диссертации. Нами учтено, что объем текста диссертации необходимо ограничивать 500 страницами…

Б) С неисследованием соискателем, по мнению проф. В. Н. Карагодина, в объектной области права (норм права), что надо предполагать присущим науке криминалистики, отсутствие же подобного исследования, вероятно, может обосновывать позицию В. Н. Карагодина, о позиционировании подобных нашему прикладных исследований об адвокатской деятельности, в прикладной же науке криминалистики, что с одной стороны, оказывается в противоречии с позицией рецензента проф. А. А. Белякова, а с другой стороны, фактически не учитывает того, что самые объемные разделы диссертации (главы 2 и 3), общим объемом более 150 страниц, прямо посвящены правовым факторам, эволюции процедурно-правовой формы в международном праве, конституционно-правовой формы, уголовно-процессуальной формы, эволюционно нагнетающим правоактивность адвоката в содержание правовых норм, определяющих генезис основных элементов теории адвокатского мастерства. Исследование норм права, правоотношений производится и в других главах.

В) С неправильным использованием, по мнению проф. В. Н. Карагодина, термина «адвокатское мастерство». В этой части наше исследование опирается на этимологические исследования, представленные в наших монографиях «Основы теории эффективное адвокатской деятельности», «Основные компоненты теории адвокатского мастерства в уголовном судопроизводстве» в области греческого, немецкого, английского, русского языков, установившейся языковой парадигмы науки уголовного процесса в этой части. Это знание кратко использовано в диссертации. Представляется, что рецензент представляет позицию тех ученых-криминалистов, которые связывают мастерство (юрисдикционные технологии) с алгоритмированием, может быть предпочитает видеть на месте термина «мастерство» термин «искусство», что не отвечает нашей концепции. Нами вновь учтено, что объем текста диссертации необходимо ограничивать 500 страницами… Над всем придется серьезно думать… Осиленное нами сокращение, примерно с 1000 до 500 страниц текст диссертации, все-равно сохраняет очень большой объем, требующий много времени для изучения. Традиционная проблема докторских: всегда мало возможности сжато выплеснуть в одном абзаце все содержание концепции, которая ограничивает и временные возможности рецензентов. Однако, думать «что делать» надо…

Самые существенные замечание проф. А. А. Белякова связаны:

А) с некорректным, по мнению А. А. Белякова, обоснованием элементов теории адвокатского мастерства необходимостью гармонизации юридической науки включением как баланса криминалистике (науке для властных участников уголовного процесса) теории адвокатского мастерства (как научного направления для невластных участников процесса). Полагая, что законодатель не использует в УПК понятий «властный», «невластный» участник, проф. А. А. Беляков не допускает использования их в науке и нашей концепции. Для теории уголовно-процессуальных правоотношений, основанной на публичной доминанте, уголовно-процессуальной литературе (языка науки уголовного процесса) эти понятия видятся традиционными. В то же время диалектическая противоположенность публичного и частного начала (с доминантой публичного), их реализация властными и невластными участниками уголовного процесса, для первых из которых есть наука криминалистики, а для вторых 0 (ноль), составляет один из компонентов (контекст обоснования) концепции нашей работы. Примечательно, что читавшие работу процессуалисты (проф. В. С. Балакшин, проф. В. А. Семенцов), замечаний о некорретности использования понятий «властный» и «невластных участник правоотношений (уголовного процесса)» не высказали. Однако данное замечание с благодарностью принимается и будет нами анализироваться. Все-таки «живя» в процессуальной среде, позиционируя работу как прикладную к уголовному процессу, мы не можем миновать взглядов криминалистов.

Б) с необходимостью, по мнению А. А. Беляков, развивать представленную работу не в рамках науки уголовного процесса (9-ой специальности), а исследуя административный, арбитражный, гражданский, конституционный процесс в рамках 11-ой специальности… Такие исследования, конечно же, могут существовать... Но почему должны их реализовывать мы? В процессуальной науке еще в 19 веке высказана точка зрения о едином процессе, которая не поддержана современными учеными (цивилистами-процессуалистами, криминалистами-процессуалистами). Арбитражный и гражданский процесс действительно состязательные отрасли (основанные на устности судопроизводства), где действуют равные невластные участники процесса. Уголовный процесс несостязательная отрасль (основанная на письменности и тайности досудебного производства), в которой доминируют властные участники процесса над невластными (неравенство, сопровождаемое, в том числе и дисбалансом прикладных наук). Проф. А. А Беляковым предлагается нам смешать различные природы наук гражданского и уголовного процесса и создать для них теорию… Однако проф. А. А. Беляковым не сказано при этом главное: для подготовки диссертационного исследования по 11-ой специальности нам, с логической необходимостью, необходимо (если интерпретировать позиции проф. А. А. Белякова) выстраивать концепцию на основе ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре», исследовать саму адвокатуру, ее статус, структуру и т. п.. При этом рецензентом не учитывается, что даже наименование этого закона подвергается критике (См., напр.: Рогачевский Л. А. О названии действующего Закона об адвокатуре (к вопросу о законодательной технике) // Правоведение. 2004. № 4. С. 2128). Очевидно, что процессуальная деятельность отдельного адвоката не может быть определена материальными нормами о статусе адвокатуры. Мы (как цель) исследуем процедурную деятельность адвокатов обыскиваемых, адвокатов заявителей, адвокатов освидетельствуемых, адвокатов свидетелей, адвокатов-представителей, адвокатов-защитников, действующих только в уголовном процессе. Указанный ФЗ содержательно включает материальные нормы, не содержит процессуальных норм, не регулирует процедуры, не может быть нормативной базой юрисдикционных технологий в уголовном процессе. Все приведенное в уголовно-процессуальной отрасли!

В) с предложением исключить из нашей аргументации понимания теоретического знания как формально-логической системы соподчиненных понятий ссылки на его докторскую монографию, где представлена аналогичная позиция. Данную позицию проф. А. А. Белякова мы считаем правильной, полностью соответствующей формальной логике. Используя эти же формально-логические закономерности, мы предложили систему понятий, определенных через род и видовые отличия, являющихся на горизонтальной уровне соподчиненными, а в вертикали, ориентированных на единое родовое понятие. В основе концепции работы проф. А. А. Белякова фактически лежит формально-логическая дихотомия «взрывоведение» «невзрывоведение», что как метод для нас неприемлемо, однако в этой части данного автора мы не цитируем, и ссылок на него не делаем.

При этом мы очень благодарны проф. А. А. Белякову за высказанные замечания, которые могут быть типовыми для части криминалистов. Обратили внимание, что в выступлении проф. А. А. Белякова обнаружилось некоторое смягчение позиции против изначальной.

Самые существенные замечания доц. Е. В. Шишкиной представляются множеством идей (касающихся, по нашему мнению, формы представления результатов исследования), которые принимаются с особой благодарностью и обязательно будут учитываться при редактуре текста диссертации, из-за связи формы и содержания, позволяя улучшить и содержание работы. Фактически замечания доц. Е. В. Шишкиной как всегда направлены на улучшение работы, по этой причине не могут быть учтены «со слуха» в настоящем релизе, а требует глубочайшего исследования письменной рецензии. Спасибо БОЛЬШОЕ многоуважаемой Елене Викторовне за громадную работу, вырвавшую у нее существенный кусок дневного труда и ночного отдыха!!!

Искреннее спасибо всем участникам первого слушания! Леонид Зашляпин